Романы юности
София Видяпина

Мне б оттаять в романах ушедших лет,
Горсть миндаля — как после долгих обетов.
Ранние утра — в туман шагнуть едва,
Книги, кольца, тишина — и густая мгла.

Сядь на второе место, в самом хвосте,
Там не тревожат — ты в чёрном, наедине.
Читай свою книгу, не поднимай глаз,
Смотри, как холодный пейзаж ускользает от нас.

Ум ещё юн — он учится выживать, не жить,
Ясность укрыта в плену детской, лживой страсти.
Прохожу мимо — вижу, как падает кто-то в соблазн,
Он смотрит — но не понять ему глубину моих тайн.

Лёд, эти утренники — всё рядом, почти у дверей,
В девять лет — уже тяжесть мира на плечах детей.
Мне двадцать сейчас, почти двадцать один,
И я оглядываюсь в прошлое — там тихий печальный мотив.

И всё же тянет туда — странно и вопреки,
Где заново жить, меняться — без веры, без молитвы.
Тихо, впервые осознав осенний рассвет,
Не скорбя — а застыв, не находя на всё ответ.

Время прошло — так быстро, почти без следа,
Правда тяжёлая липнет к страницам всегда.
Я всё ещё жду — на углу, в тишине, одна,
С поцелуем в памяти — и книгой в ладони другой рука.

Мимолётное наваждение
София Видяпина

Хочу раствориться в сиянии утра,
В дыхании лёгком, скользящем, как будто
Сам ветер — лишь выдох, сорвавшийся в путь,
И жажда души — чью-то душу коснуть.

Как можно жить дальше, оставив виденье?
Писать эти строки, искать отраженья
В чужих, совершенных, придуманных лицах,
В грязи идеальной, в запретных страницах?

Юность с холодным, пронзающим взглядом —
Те образы рядом, они ещё рядом.
Запомни их целыми, отбрось искушенья,
Те яркие, ложные вспышки внушенья.

Ты шёл так далеко — я знаю, как трудно,
И дать тебе отдых — почти что безумно
Прекрасно, возвышенно, словно награда
За путь сквозь тревогу, сомненья и яды.

С осанкой всезнанья и тенью гордыни
Всё это ушло, я вне той паутины.
Я трезво, размеренно взвешиваю ложь,
Что шёпотом смерти проникла под кожу.

Скажи мне, ты думал — их сколько там будет?
Забытых, желанных, оставленных в буднях,
На смятых простынях, в следах белизны,
Где время теряли, желая — не мы.

Истоки текут в этих ясных глазах,
Как летнее небо, без туч и в лучах.
И многим ты был и любим, и понят,
И я среди них — говорю это прямо.

Всё канет однажды — и станет покой
Тем прошлым, что близко, почти под рукой.
Оглянешься — скажешь: не зря это было,
Хоть время жестоко нас всех износило.

Я юн — и останусь в мгновенье сейчас,
Пока всё живое не тронуто в нас,
Пока не разрушено, не растерзано
Всё то, что казалось нам вечным и ясным.

Скажи, отпустило ли это желанье —
Понять, обладать тем, что спит в ожиданьи?
Наивное чувство — в безумстве искать
Жизнь, что не стоит до дна открывать.

С рожденья — обрывы, короткие замыкания,
Сгоревшие цепи — и вот мы на грани
Падения в тёмное, страшное, зыбкое
Желание — тянущее, липкое, гибкое.

Я пишу и борюсь — мне нужен тот свет,
Что тайны раскроет, где выхода нет.
Тоннели во мраке, и только вода
Течёт, унося нас от самих себя.

Шаги — всё тише, тени кричат в темноте…
Ты слышишь, как падаю я в пустоте?..